Summer travel of Vagrant Film Club

ЛЕТНИЙ КИНОБАЛАГАН

Незаконченный кинолет

Незаконченный библиобус- кинолет — амфибия

Ко дню летнего солнцестояния кинолёт так и не был закончен. Мой друг, сварщик, сначала был в розыске, потом попал в опорный пункт милиции, а затем вообще безвременно запил.

- Это та «штучка с ножками» и есть кинолёт?

Ко времени начала показа не пришел никто, кроме Севы, который шумно перевалился через забор.

________________________________________________________________________________
 Кто такой Сева. Сева это Юрий Урсо, а как следует из сайта juryurso.org: «Юрий Урсо – инопланетянин из восточной европы с пятью хуями». Далее, из английского текста следует, что он родился в выдуманной стране, где-то в не существущей Европе, и которая на самом деле не страна западного мира. Вот почему ему стыдно быть белым, т.к.  в действительности он не белый и сознает себя частью не западного мира: Африки, Латинской Америки, Азии, но ни в коем случае не веками доминирующего западного грёбаного мира, с его превосходством белой расы. Он перенес свое восточно-европейское тело со страны с высоким уровнем самоубийств в космическую реальность, которая может быть понята в основном посредством визуальных образов, а не слов. С ранних лет, будучи привязанным к миру слов, который играет важную роль в грёбаной патриархальной русской культуре, он изменил свои приоритеты и экспериментирует сейчас в области анти-перфомансов, направленных против буржуазного академического сообщества, что повлекло исключение его из учебного заведения в Нью-Йорке. Но, не смотря на серьезные проблемы с полицией, а также анархистами, которые прогнали его со своего сообщества как радикального революционного поэта, он не хочет сесть в тюрьму. Так что если хотите дать ему денег, потрахаться с ним, убить или ударить его – не стесняйтесь.
________________________________________________________________

Позвонили с какого-то телеканала: «А что такое кинобалаган и в каком формате будет мероприятие?»- Посмотрите, там, в группе есть ссылка на сайт, там много информации.- А, точно, но он на английском?!- Ээээ… Сайт мультиязычный, посмотрите внимательно, есть русская версия.- А, да. А много ожидается людей?- Ну вряд ли, друзья и друзья друзей.- Спасибо, будем иметь ввиду.Самым первым пришел корреспондент местного новостного Интернет-издания: «А где люди?».Из-за того места, с которого прыгнул Сева, появляется какой-то чёрт: седая, всклокоченная голова, вылезшие из орбит глаза, грудь выдавливает из ротового отверстия свистящие, шипящие и клокочущие звуки.  Но ругательства как горошины бьют по окрестным стенам, не затрагивая нас.- Такие разговоры и на трезвую голову, — как-то заметил корреспондент.- Разговоры как разговоры, — пожал плечами Сева.Оказывается, черт уже вызвал наряд, нажав на заветную кнопку. От чувства превосходства у человека сводит скулы, нижняя челюсть самодовольно играет. Высоко подняв брови и указательный палец, милостиво сообщает нам, что он отменил вызов. Можно было подумать, что он просто пьян.В итоге собралось где-то полтора десятка человек, показ закончился около двух ночи, когда нашу компанию выдворили с газона Центра современных искусств.После недолгого колебания, где провести ночь: в парке Дружбы народов или в парке Челюскинцев, направились в последний, где устроились прямо на скамейках.

________________________________________________________________

Минск — дружелюбный город для бездомного летнего ночлега, в спавнении с европейскими туристическими центрами, например.

________________________________________________________________

Холодно даже в спальнике. Открываю глаз: Сева спит с открытым брюхом. Укутываюсь потеплее. Потом, уже сквозь сон, вижу как Максим идет к Севе и накрывает его своим одеялом.Табор постепенно просыпается. Кто-то справляет нужду, кто-то идет за кипятком в ближайшее кафе. По дорожкам цыкают палки спортивных буржуа. Не торопясь выдвигаемся, чтобы через сто метров снова остановиться и выпить заваренный в термосе кофе.Идея треугольного паруса, несущего нашу скульптуру на угнанной из гипермаркета тележки, излучается по нашим головам, ниспадая до плеч. Максим категорически против, стоически против.

________________________________________________________________

Юридическая справка. Хищением, в соответствии с примечанием к главе 21 Уголовного кодекса, признается завладение чужим имуществом с корыстной целью. Поскольку корыстной цели в завладении тележкой не могло быть, то в наших действиях можно было бы усмотреть угон транспортного средства (ст.214 УК), который совершается без цели хищения. Предметом угона могут быть только механические транспортные средства, а тележка двигателем не оборудована. В Уголовном кодексе и Кодексе об административных правонарушениях предусмотрено еще такое правонарушение как «причинение имущественного ущерба без признаков хищения» (ст.216 УК, 10.7 КоАП). Однако обязательным признаком этих составов является извлечение имущественной выгоды, которой у нас также не было. Временное завладение тележкой гипермаркета без корыстной  цели может вторгаться в сферу интересов собственника этой вещи – продавца, субъекта торговли, который может самостоятельно защитить свое право собственности или обратиться в суд. Превращение тривиальной тележки в арт-объект с юридической точки зрения можно рассматривать как переработку вещи, что признается гражданским правом как основание приобретения права собственности (ст.221 ГК). Собственником скульптуры, новой вещи, станет гипермаркет, так как перерабатывая вещь, мы действовали недобросовестно. Таким образом, мы увеличили стоимость имущества гипермаркета, т.е. следует признать, что мы бы действовали в интересах собственника, правда, без его ведома и поручения. Вопрос о соотношении морального и юридического запрета в правовой теории до сих пор остается открытым.

________________________________________________________________

Ухоженные мальчики и девочки, горожане с бледными лицами: плед и утренний кофе в хилых ручонках. Маятник беседы неспешно качается по кругу сидящих на траве молодых людей. Чей-то ветер нервов сокращает мышцу языка, который испускает из гортани колебания, побуждая нас побыстрее выехать загород.

________________________________________________________________

Риторическое отступление. «Мы все еще в парке Челюскинцев. Но не надо беспокоиться, что мы в парке Челюскинцев. Нет разницы где быть: в пригороде Минска, Варшавы, тундре Канады, высокогорье Чили, Шабанах или парке Челюскинцев. Мы можем пространствовать здесь до понедельника, всю жизнь, скитаясь от туалетов до детской железной дороги. Что с того? Разве до этого всю жизнь мы не меняли место на место, не раздражались, когда вдруг останавливалась картинка за окном поезда? Надоедали стены, лица, еда и одежды.  Антропоморфный хамелеон, бедный, глупый антропоморфный хамелеон…», — это то, что я подумал и сказал бы, если бы считал, что все меня должны слушать.

________________________________________________________________

Загород, так загород. Следуем на юг по главному проспекту. Перегруженный кладью велосипед толкают сзади и тянут спереди. Мини-караван ползет, изредка постукивая бубном и тряся маракасами. Навстречу нам идут молодые офицеры, звеня и брякая рядами орденов и медалей. В летнем кафе, на глазах у растерявшихся охранников Сева совершает намаз, в одежде погрузившись с головой в детский надувной бассейн: «Ала-а-ах Акбар!».

________________________________________________________________

________________________________________________________________

Терпкое чилийское в таре из под йогурта смачивает рот, булькает в гортани, сокращая пупырышки языка, и бросается глотками в жадный пищевод. Всего полдня потребовалось, чтобы почувствовать гостем в собственном городе. Кто-то покидает табор, кто-то присоединяется. Идем по мостам, переходим улицы, выбирая тень, занимаем газоны.

За МКАДом от кого-то налетает порыв паники: «До Сенницы очень сложный участок, там нам неудобно будет идти, и мы не успеем до какой-то деревни, где должны были заночевать!»

________________________________________________________________

Снова риторическое отступление. «Мы все еще около Сенницы. Но не надо беспокоиться, что мы около Сенницы. Нет разницы где быть: в пригороде Минска, Варшавы, тундре Канады, высокогорье Чили, Шабанах или около Сенницы. Мы можем пространствовать здесь до понедельника, всю жизнь, скитаясь от церкви до СТО. Что с того? Разве до этого всю жизнь мы не меняли место на место, не раздражались, когда вдруг останавливалась картинка за окном поезда? Надоедали стены, лица, еда и одежды.  Антропоморфный хамелеон, бедный, глупый антропоморфный хамелеон…», — это то, что я подумал и сказал бы, если бы считал, что все меня должны слушать.

________________________________________________________________

Грохот магистралей и городских улиц остался позади. Где-то над зелеными полями захлебывается от восторга жаворонок. Между ними проселочная дорога то падает вниз, то поднимается резко вверх. Перегруженный велосипед приходится затаскивать на холм вдвоем. У меня возникает ощущение, что мы – миссионеры в высокогорье Латинской Америки, а впрочем, какая разница?Под Прилуками наc догоняет на велосипеде мужичок:  — Чего тащите?- А от местных …зды?В Прилуках проецируем на флигель маёнтка Чапских. Символично, что здесь чуть менее ста лет назад снималось первое национальное кино этой страны. Из тумана к нам на холм поднимаются двое местных, в чем мать родила, совершенно нетрезвые, садятся прямо на траву. «Это артхаус!»- важно и с авторитетом заявляет один из них.

________________________________________________________________

________________________________________________________________

На следующий день переходим в соседнюю деревню Леонтьевичи. Экран развешиваем на берегу водохранилища. Вокруг много отдыхающих. Из открытых автомобилей ревущие звуки накрывают ближайшее поле и далёкий лес. Татуированные папы пьют водку с пивом,  громко ругаются и играют в карты. Молодые и не очень мамы курят, потягивают пивко из двухлитровых фугасов и тоже громко ругаются. Мы лежим в тени, ждем захода солнца, впитывая в себя запахи шашлыков и перегара, незатейливые мелодии, междометия и бытовые пересуды.

Пока люди не разошлись, включаем проектор и звук. Никто, кроме детей не подходит к экрану. Но и они, испугавшись авторской анимации, разочарованно уходят. Уходят и взрослые, не почтив вниманием светящийся над водой экран.

________________________________________________________________

 _______________________________________________________________

P.S. В прошлом году мы устраивали кинобалаган в д.Дубно Мостовского района, Гродненской области. Местным жителям показывали фильм про них же, снятый десять лет назад белорусским документалистом В. Аслюком. К вечеру, на берег реки сошлась вся деревня, а кто не мог идти, того принесли. Однако показ начался с фильма про другую белорусскую деревню, и тут же раздалось дружное негодование. Людей успокоили: скоро, скоро будет кино и про них.

Запись опубликована в рубрике Film Festival, Vagrant Cinema Trips с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.