Warsaw-Krakow. Vagrant Cinema Trip. 2013

На Краков

Избегаем больших трасс, стараемся держаться равнины. Наблюдаем за жизнью в провинции, проезжая маленькие города и деревни. Вот, например, воскресное утро в районном центре. Из костела выходит поток празднично-одетых людей. Непривычно много молодых пар с детьми, да и видно, что в храм приходят семьями. На площади в другом костеле служба еще не закончена. Внутри храма все не поместились, поэтому служба идет также на улице. От строгого благочестия и восторженной одухотворенности прихожан невольно застегиваю верхнюю пуговицу рубашки и приглаживаю патлы.

Чем южнее, тем больше огороженных садов и тем сложнее найти место для ночлега. Все также не пропускаем ни рек, ни водоемов. От жары бывает едем прямо в мокрой одежде. В Польше вполне можно обходиться 6-7 евро на двоих в день. В этот бюджет входят купленные по акциям и распродажам консервированные фасоль, рыба, а также хлеб, фрукты и овощи. Впрочем, еще фрукты растут на деревьях: сливы, черешня. Не обходимся без “Konserwy turystyczna”. По Васиному лобби непременно покупаем шоколад — источник эндорфина. По вечерам в консервной банке варим овсяную кашу и завариваем чай.

Избегаем больших трасс, стараемся держаться равнины

Не пропускаем ни речушек …

ни рек, …

… ни водоемов

У супермаркета

На привале местный дедушка, приседший прикурить, немного вводит в курс дела. С работой на селе туговато. Многие повозвращались с заработков с Англии, Норвегии, Швеции сидят здесь сейчас без работы. Для таких как мы подойдет стройка или еще можно колоть дрова.

Прямо по курсу, 130 км южнее Варшавы, городок Konskie. Находим отлично подходящее для уличных показов место в парке. Проецируем на белую стену дома культуры.

Находим отлично подходящее для уличных показов место в парке.

Проецируем на белую стену дома культуры

Тем не менее тоска и тяга к прекрасному есть и остается в каждой душе…

Здесь у меня появилась догадка, которая потом основалось как убеждение. Казалось бы, в провинции культурные мероприятия должны иметь больший резонанс, чем в столице, хотя бы потому, что они там редки. В больших городах показ или концерт могут пройти вовсе незамеченными из-за сильного культурного интершума.

Вот обратите внимание, идет житель маленького городка, возвращается с работы или магазина. Его мысленная тропинка, по которой он ходит уже многие годы и по которой, наверное, сможет пройти с закрытыми глазами, эта тропинка в этот вечер оказывается между огнем проектора и яркой стеной. Он не может не заметить ослепительный свет или огромную, на полстены здания проекцию. Но ни огонь, ни громкая музыка, ни голоса и звуки из динамиков не могут пробить наросшей за годы размеренной жизни обывателя защитной скорлупы. Потрясающая сила выдержки и воли: пройти меж двух огней так, как будто их не существует, не изменить своей привычке, своего уклада, своих мыслей. Достойно подвига Лота, который при бегстве, чтобы спасти свою душу, не оглянулся на горящие Содом и Гоморру, в то время как его жена, оглянувшись обратилась в соляной столп; или выдержки Одиссея, который сумел спасти себя и товарищей от пения Сирен. И вот такие фигуры возникают из темноты и их черные силуэты скользят по экрану то справа налево, то слева направо.

В крупных городах с более яркой и насыщенной культурной жизнью заметно больше людей, проявляющих интерес к уличным представлениям. Пожалуй, если бы вечером на главной площади провинциального городка приземлился НЛО, ну выскочило бы из соседнего паба пару гопников стрельнуть сигарет, ну остановился бы родитель, чтобы показать своему чаду невиданную штучку. Сейчас не дремучие века, чтобы кого-то удивить знамением или напугать всемирной катастрофой. Все это уже пройдено, пережито несколько раз любым недорослем. Тем не менее тоска и тяга к прекрасному есть и остается в каждой душе, очень глубоко или нет, вознося человека к Единому. Чего нет среди аттракционов и никакая повседневная суета не вынесет на прекрасный берег. Своими глазами я видел как божественно-прекрасное останавливает людей и вырывает их из какого-то гипнотического плена безсознательного, полуавтоматического существования. Я был свидетелем тому, как простые люди, тот самый, хавающий сериалы пипл, из рабоче-крестьянского класса замирали перед статичным кадром черно-белого экрана, из которого тогда доносился голос М.Каллас, исполняющей арию Casta Diva

В этот раз ночуем в кустах за супермаркетом. Вася дает нам прозвище gipsy guys. Лоцман зарос и оборвался, про себя вообще молчу. От солнца наши лица и руки почернели, многочисленное барахло и тряпки, рваная обувь не оставляют сомнения, что это цыгане или нелегальные мигранты.

gipsy guy

Еще через сто километров городок Jedrzejow. К вечеру небольшой дождь перестал. Решаем провести показ. Заблаговременно нахожу место для ночлега — заброшенный участок в самом городе. Но минут через сорок после начала показа начинает идти сильный дождь. Срочно сворачиваемся. Едем к месту ночлега. На участке мокрая трава по пояс — тянем велосипеды к ближайшему деревцу. Из соседнего дома нас заметили. Выходят люди к подъезду с фонарем. Тревожный женский голос: “Што вы там шукаеце?” Ничего не нашелся ответить как: “Мы здесь будем спать!” В ответ: “Это поле! Здесь нельзя спать!”. Спасибо за информацию. Поворачиваем обратно на асфальтовую дорожку. В трехстах метрах полицейская машина. Полицейские с фонарем что-то ищут в траве. Нам в другую сторону, сворачиваем на еще один участок, где под проливным дождем разворачиваем палатку, прячем туда все наши вещи.

Пока подсовываю под бок сухие места спальника, само-собой вспоминается гостеприимство обычных людей в бедных частях исламского мира, в отдаленных закутках, которые еще не избалованны туристическим бизнесом. Там тебя, если бы кто увидел ночью просто не позволил бы ночевать на улице. В западных странах тоже много “просвещенных хлебосолов”, которые могут предоставить кров и помощь незнакомому человеку, как правило, через каучсёрфинг. Но всё-таки обезоруживающе трогательна архаическая доброта к путнику, страннику на востоке. Не раз было так, что соседи спорили у кого я буду ночевать. Или оказывалось так, что хозяин сам спал на улице, предоставив мне кровать. Думаю, такое отношение характерно не только в отношении иностранцев. Не раз приходилось наблюдать как мимо стоящей на обочине машины не проехал ни один автомобиль: каждый считал необходимым остановиться и спросить не нужна ли помощь. У нас же хоть и при очевидной поломке, пусть водитель выходит и голосует, далеко не каждая машина остановится.

Наверное, еще осталась в памяти вопиющее поведение московских таксистов, которые “закатили ценник” после трагедии в метро. Да и минские коллеги во время прошлогоднего снежного урагана вели себя не лучше. С другой стороны, в ночь защиты Майдана киевские таксисты бесплатно подвозили людей к площади.

Эти и другие подобные “мелочи” показывают температуру солидарности, доверия между людьми в конкретном обществе.

Дождь только усиливается. Его дробь становится все более настойчивой. Не спасает и кусок пленки накинутый на верх палатки.

Первое, что приходит в голову о причинах недоверия и отчужденности людей на нашей территории — известные риски общения с незнакомцами. Разбойные нападения на дорогах, убийства, которые совершаются не сразу, а после предварительно оказанного доверия другому человеку, маленького шага навстречу: остановился, открыл дверь…  Но это опять же следствие, как и следствием является алкоголизм, корыстные мотивы, как говорят ученые: “стойкая антиобщественная направленность поведения”, а блатари — “душок”, человек с душком, т.е. свой. Но я веду речь не о детерминированности преступности вообще, а только о такой ее интенсивности, которая имеет следствием высокую степень отчужденности и недоверия между гражданами. Ведь эта полька, да и до нее, а потом и многие другие, имели внутренние, психологические мотивы опасаться нас и поэтому проявляли своего рода агрессию.

Этот вопрос меня волнует уже больше десяти лет после первого посещения Кавказа и Ближнего Востока. Пока могу только догадываться, но проблема может заключаться в системе, в которой обычный человек не принимает решений. Так было в тоталитарном советском обществе, так происходит в современных обществах с монополизированным рынком. Как писал П.Фрейре, человек становится не субъектом, а объектом отношений. В конечном итоге это приводит к потере человеческого в человеке.

Традиционные общества помимо своей инерции более тоталитарны и консолидированы перед внешними угрозами.

Появление Интернета, развитие информационных технологий дали новую жизнь анархическим принципам обустройства общественной жизни. Свободный обмен информацией положил начало новым отношениям между людьми, благодаря которым они получили возможность сообща управлять общественными процессами, т.е. стать из объектов субъектами. Возможно, этот процесс находится в эмбриональной стадии, образовываются отдельные хаотические вихри, которые то объединяются, то снова делятся, пока не соединятся в единый хаос, из которого будет образована новая вселенная. Наверное, такими переходными новообразованиям можно назвать Оупен сорс, торренты, краудфандинг, а также P2P сообщества, к которым в Беларуси относится и kinaklub.org с его детищем Cinema Perpetuum Mobile, в том числе и кинобалаган.

Краков

В Кракове мы уже знали, где будем ночевать. Днем на вписке оставили вещи, а сами пошли искать место для проекции. В дальнейшем мы отказались использовать экран, намного проще найти в городе подходящую светлую стену. Такой подход значительно экономит время, да и изображение на стене можно сделать намного больше и выглядит это намного эффектнее. Для показа выбрали белую стену, окружающую Костёл Святых Апостолов по аллее ул. Святой Гертруды, в 300 м от самого замка.

Праздно шатающиеся туристы — пища для бродячего актера. Поскольку в Кракове число оных бесчисленно, то кинобалаган пожрал многих. Зрители то собирались, то расходились по закону толпопритяжения. Если на аллее никто не стоит, раскрыв рот, не смотрит кино, то редко еще кто осмелится остановиться. Бывало человек пройдет мимо, как бы ничего не заметив, но потом издалека оглядывается: а что же там происходит? Но останавливаться ему психологически некомфортно как-то. И наоборот, если посреди дороги остановится группка, то тут действует правило снежного кома, который растет тем быстрее, чем он больше.

в городе проще найти светлую стену, чем монтировать экран

действует «правило снежного кома»

 Сегодня у Карла юбилей, ему 30 лет. Показ заканчиваем за полночь, вместе с его близкими друзьями идем в паб. Возвращаемся через непривычно пустую Торговую площадь. По брусчатке медленно едет трехколесный кованный велосипед, с двумя огромными передними колесами. На нем медленно крутит педали длинный нескладный в кожаном костюме длинноволосый парень и совершенно забывшись чувственно и с глубоким проникновением виртуозно исполняет Лунную сонату на саксофоне и вмонтированном в руль клавишном инструменте.

- Такое у нас невозможно, — говорю Карлу.

- Почему? — удивляется он.

- Потому что у нас пустыня, культурная пустыня, — отвечаю я.

- Но почему? — продолжает Карл.

- Активные люди, самые способные, кто думает и может творить уезжают из страны. Каждый год уезжают и не возвращаются несколько моих друзей. У нас запрещены уличные театры без высочайшего разрешения Дона Рэбы. Я еще не знаю, чтобы было если бы я начал проецировать фильмы на стены в центре Минска, да и что было бы с этим парнем проедь он так возле Октябрьской…

С утра нас снова начинает преследовать дождь.

Еще почти два дня нам понадобилось, чтобы доехать до границы Чехии.

P.S. Urban Cinema Vision 

В Коньске мы стали догадываться, что то, что мы делаем нельзя назвать кинопоказами в собственном смысле слова. Мы упорно не использовали экран, но искали по городу нужные нам стены. Это должно было быть оживленное место, практически в центре города. Использовались огромные глухие стены, т.е. мы стремились сделать максимальную по размерам проекцию. Расчет на прохожих, а не на целевую аудиторию утверждало нас в мысли, что кинобалаган — вид уличного искусства, т.е. своеобразное использование городского пространства для демонстрации аудио-визуальных образов.

В 99,9% на улицах и других общественных местах медиа используются для трансляции идеологии капитализма через образы культуры потребления. Люди повсюду окружены огромными сосисками, гамбургерами, бижутерией и т.д. Повсюду развешены иконы обезличенных святых: хорошо сложенные молодые тела иногда вместе с головами, на которых начисто отсутствуют или тщательно вытравлены фотошопом глубокие эмоции или чувства. Порой за огромными щитами с торговыми марками, золотыми часами не видно ни памятников, ни древних храмов, ни вообще истории. Да и окна, где живут простые люди со своими проблемами стали завешиваться рекламой.

Это среда обитания человека, а как известно, среда имеет огромное влияние на формирование самого человека, прежде всего на конформное большинство. Уличный показ авторского кино — девиантное поведение, провокация, альтернатива, вызов, борьба за человеческие души, как говорили в Средние века.

Запись опубликована в рубрике Vagrant Cinema Trips с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.